Жил-был мальчик, который не любил геркулесовую кашу. Его уговаривали съесть ложку за маму, за папу, за бабушку. Даже ложку за тётю Надю. Но всех родственников хватало только на полтарелки каши, и ни ложкой больше.
И вот однажды папа этого мальчика сказал:
- А знаешь, почему эта каша называется «геркулесовая»? Не знаешь. Так я тебе сейчас расскажу. Слушай.
Это случилось много лет тому назад в стране Греция. Конечно, кое-что в этой истории потом придумали люди, но и правда, я думаю, в ней тоже есть.
Так вот,
НЕМЕЙСКИЙ ЛЕВ.
Утром Эврисфей вызвал к себе Геракла и говорит:
- Собирайся, Геракл, на охоту. Надо Немейского льва победить. И так он это говорит, будто самое что ни на есть пустячное поручение даёт. А дело-то в том, что Немейский лев не простой был лев, а волшебный. Чудовище. Никто его победить не мог. Жил он в горах, недалеко от города Немеи, и пожирал всё, что встречалось на его пути. Вот кого надо было победить Гераклу!
Но Геракл говорит Эврисфею:
- Надо так надо. Через тридцать дней принесу тебе всё,
каменная, ни стрелой, ни мечом её не пробьёшь. Тогда он вырвал из земли столетний дуб, сделал из него палицу и пошёл в горы искать Немейского льва.
Много дней Геракл не мог его найти. Наконец увидел следы. Сперва он даже не понял, что это следы, потому что каждый след был размером с боль-шой таз. А когда всё-таки понял, то пошёл по ним и через неделю пришёл к пещере, откуда раздавался такой рёв, что с гор сыпались камни.
Геракл остановился, чтобы собраться с силами перед боем. И вдруг слышит – рёв начал ст
«Куда же он мог деться?» - подумал Геракл и стал осматривать пещеру. И в самом дальнем конце нашёл второй выход, через который лев и ушёл.
Вот тут пригодились камни, которые сыпались с гор. Геракл завалил ими второй выход, а сам спрятался у входа в пещеру и стал ждать льва.
Лев вернулся к вечеру. Это был лев размером со слона. Он вошёл в пещеру, а за ним туда вошёл Геракл. Вошёл и загородил собой вход. Немейскому льву это, конечно, не понравилось. Он зарычал и прыгнул, но неожиданно получил такой удар пали
две новые выросли ещё злее прежних! Взмахнул Геракл мечом, но чем больше он рубил голов, тем больше их у гидры отрастало. Скоро их уже трудно было сосчитать.
И опять Гераклу пришлось бы худо, если бы не Иолай. А он сделал из длинной палки факел, и только Геракл собьёт голову, Иолай тут же факелом прижигает то место, откуда она росла. И новая голова уже не отрастает. Тогда Геракл обрадовался, посбивал все головы у гидры, а бессмертную к земле прижал и огромным валуном придавил, из-под которого гидре ни за ч
Потом Геракл и Иолай собрали все отрубленные головы, сели на колесницу и помчались назад к Эврисфею.
Когда Эврисфей увидал живого Геракла, а с ним Иолая, он задрожал от страха, залез в погреб и даже не захотел смотреть на отрубленные головы.
- Эй, Копрей! - крикнул царь. - Скажи Гераклу, что этот подвиг не считается, потому что ему Иолай помогал.
«Ну, не считается так не считается, - подумал Геракл. - Зато я нашёл верного и надёжного друга. А это ещё труднее, чем подвиг совершить».
КЕРИНЕЙСКАЯ ЛАНЬ
Третий подвиг
Три дня и три ночи не спал Эврисфей. Ведь на верную смерть посылает он Геракла, а тому хоть бы что!
И тогда Эврисфей решил: ладно уж, раз погубить Геракла не удаётся, так хоть опозорить его как следует надо. И приказал он Гераклу поймать Керинейскую лань - самую красивую лань на свете. С копытами из чистой меди и рогами из чистого золота. А дело в том, что поймать-то её было невозможно. Во-первых, она бегала быстрее ветра. А во-вторых, её очень любила богиня охоты Артемида,
Попросил Геракл у рыбаков сеть, переплыл на тот берег и раставил сеть в оливковой рощице. А погнал лань как раз в ту рощицу. Лань в рощицу забежала и, конечно, в сеть попалась. Не успел Геракл ей ноги связать, откуда ни возьмись появилась Артемида со сворой собак и направила свой лук со смертоносной стрелой прямо Гераклу в сердце. Ёкнуло сердце у Геракла: ведь непробиваемую львиную шкуру он дома оставил!
- Погоди, Артемида! - крикнул он. - Выслушай меня!
Артемида опустила свой лук, и Геракл объяснил ей, чт
лам, но всё равно чистить их не стал, а только две дыры в стенах проделал — с одной стороны и с другой. А перед ужином забрался на скалу возле реки Алфей, поднатужился, отломил вершину скалы и сбросил её в реку.
Вздыбилась река. Остановила на миг своё течение. Собралась с силами... и помчалась к стойлам по новому руслу, которое ей Геракл выкопал.
А Геракл тем временем реку Пеней запрудил. И её воды тоже к стойлам направил. Ворвались два бушующих потока через дыры в стойла, сорвали ворота с петель и за пять
СТИМФАЛИЙСКИЕ ПТИЦЫ
Пятый подвиг
Пять ночей без сна и отдыха ворочался Эврисфей в своей постели. И придумал вот какое дело для Геракла: послал его изгнать из Стимфалийского леса Стимфалийских птиц.
Это были очень хищные птицы. Коршун по сравнению с ними казался воробьём. У этих птиц клюв, когти и крылья были медные, и они нападали на детей и стариков из окрестных селений.
Пришёл Геракл в Стимфалийский лес. Увидел птиц над лесом и давай по ним из лука стрелять. Но стрелять по ним из лука было просто смешно
Сделал он их штук сто. Даже, наверно, тысячу. И как-то днём, пока птицы охотились, Геракл расставил трещотки под их гнёздами. Подул ветер, и поднялся такой треск, что Стимфалийские птицы, вернувшись, даже близко к своим гнёздам подлетать боялись.
День боялись, два боялись, а на третий поняли, что им тут житья не будет, построились клином и улетели. И больше о них никто не слыхал. Во всяком случае, в Греции.
ЭРИМАНФСКИЙ ВЕПРЬ
Шестой подвиг
Вернулся Геракл из Стимфалийского леса, а его уже новое дело ждёт: нужно идти и ловить Эриманфского вепря. А этот вепрь, надо сказать, был чудовищем, ничуть не лучше Немейского льва. И мериться с ним силой даже Гераклу не очень хотелось.
Но делать нечего, пошёл он к горе Эриманф, а там нос к носу столкнулся с вепрем.
Солнце светило в лицо Гераклу. Сражаться было неудобно. Тогда он повернул свой блестящий медный щит и пустил солнечного зайчика прямо в поросячьи глазки вепрю
Дорогой друг! В прошлом году ты узнал про первые шесть подвигов Геракла — древнегреческого героя. О них рассказал мальчику, который не любил геркулесовую кашу, его папа. Потом папа рассказал мальчику про седьмой подвиг, когда Гераклу пришлось усмирить и пригнать к трусливому царю Эврисфею свирепого Критского быка. А потом и про восьмой подвиг, про то, как Геракл увёл у злобного царя Диомеда его ещё более злобных коней.
И вот настала очередь девятого подвига.
ПОЯС ИППОЛИТЫ
У Эврисфея была дочь Адмета. Эвр
земле были амазонки. Эти женщины в медных доспехах, скакавшие на быстроногих конях, держали в страхе самых сильных, самых бесстрашных мужчин. Вот и попробуй отбери у их царицы пояс — символ её царской власти и могущества!
Да Геракл и не хотел сражаться с амазонками. Ведь они ему ничего плохого не сделали.
Ипполита во главе своего войска сама выехала встречать непрошеного гостя. Геракл поклонился царице и прямо сразу рассказал ей всю правду про себя, про Эврисфея и про его избалованную дочь Адмету. При виде
— Ну что же, Геракл, сходи на берег. Ты получишь этот пояс в награду за храбрость, а главное — за честность! Геракл сошёл на берег, и всё чуть было не закончилось хорошо. Но тут в дело вмешалась коварная богиня Гера. Она ненавидела Геракла и поэтому, приняв вид амазонки, стала нашёптывать вооружённым до зубов всадницам:
— Кому вы верите? Вы хитрость приняли за честность. Не пояс ему нужен. Он приплыл, чтобы царицу нашу увезти в рабство к Эврисфею. Амазонки, услыхав, какая опасность угрожает Ипполите, натян
КОРОВЫ ГЕРИОНА
Десятый подвиг
Десять дней ходил Геракл мрачнее тучи — так он после битвы с амазонками расстроился. А Эврисфей эти десять дней ходил мрачнее Геракла — так он расстроился, что Геракл живым вернулся. А на одиннадцатый день Эврисфей вызвал Геракла и приказал ему пригнать ко дворцу стадо коров великана Гериона.
Геракл повеселел — ведь любое дело отвлекает от неприятных мыслей. А дело ему предстояло трудное. Всё-таки Герион считался самым сильным из всех известных в то время великанов. И самым
загонять, как земля задрожала от тяжеленных шагов. Закачался остров, пошли от него волны по океану. Геракл обернулся и видит: спускается с холма на берег чудовище.
Вот это чудовище так чудовище! Шесть рук, шесть ног, три туловища, три головы, на каждой голове по лицу, а лица — одно свирепее другого. Шагает чудовище, оставляя ямы в земле, и хохочет в три рта.
— Ну что, герой, испугался? А ты уж решил, что Гериона победил? Как бы не так! Это ты пастуха моего победил. А Герион — это я. Попробуй-ка теперь меня
Дорогие ребята! Не удивляйтесь, пожалуйста, что после десятого подвига, о котором мы рассказали в прошлый раз, идут вдруг седьмой и восьмой. Просто мы получили от вас очень много писем. «Ну вот, — пишете вы, — папа мальчику про все подвиги рассказывает, а вы нам не про все. А нам тоже интересно!» А раз интересно, так слушайте:
КРИТСКИЙ БЫК И КОНИ ДИОМЕДА
Был такой царь на острове Крит — Минос. А у Миноса в стаде был такой бык, какого даже у царя Авгия не было, — самый красивый, самый сильный и самый доб
посмотри, везде всё растоптано, разрушено, из земли с корнем вырвано. Пошёл Геракл по разорённому острову. Вдруг чувствует — земля под ногами дрожит. Обернулся — огромный бык с острыми рогами скачет прямо на него. Свирепее, чем Эриманфский вепрь, а скачет быстрее Керинейской лани. Еле-еле увернулся Геракл от быка. Но тот уже мчался на него с другой стороны. Бык-то думал: «Вот я его сейчас!», а Геракл опять увернулся, изловчился, схватил быка за рога да как вскочит одним махом к нему на спину! Сдавил ему бо
Так верхом на быке переплыл Геракл море и прискакал к Эврисфееву дворцу. Задрожала земля вокруг дворца, задрожал Эврисфей в своём погребе. И приказал Гераклу прогнать быка, да поскорее. Бык себя долго упрашивать не заставил, пустился вскачь куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого силача с такими могучими руками и ногами!
А Эврисфей ещё целых семь дней дрожал, успокоиться не мог.
«Ну, ладно, — думал он. — С одним быком ты справился. Посмотрим, как ты с четвёркой коней Диомеда справишься!»
А у Диомеда,