Контакты
Skype: NataliaChebotarevaНаталья Чеботарёва - фото
Иногда я думаю: если и существует в темноте другое измерение, то живут там не чудовища из ночных кошмаров, а самые обыкновенные люди. Нет в мире — будь то в нашем или чужом — ничего страшнее человека. Если и существует в темноте другое измерение, то древние его не боялись. Совали носы, руки, головы, зубы туда, куда, по всем заветам, не следовало. Руки, впрочем, чаще всего были вооружены. Так открывали мир — вооружёнными руками. Но мир открыт, а руки остались. Когда-то грозные, взрывавшие плоть свинцовыми д
Сходи, милая, поиграй. Гоняйся за пташками, маши руками, смейся веселее — всё равно не поймать. Сходи, не мешай взрослым: на улице солнце палит вовсю, а прямо под окнами уже собралась новая стая — та, что цепкими клювами вгрызается в зерно. Поиграй, милая, тебя не тронут, пока ты мала, пока ещё умеешь быстро бегать и смеяться, пока не заросла костяным коконом, не вывернулась наизнанку. Пока острые коленки скрыты нежной, белой кожей, не бойся ничего. Крепкие клювы любят кости пожёстче.
Go play, sweetheart.
А некоторые люди просто улетают, знаешь? Далеко-далеко, и всё у них сбывается. Они забывают поверхность и взмывают выше, к облакам, и дышат уже не пыльной землёй, а одним только ветром. Знаешь? Вот только в погоне за ветром они ломают крылья, в стремлении к воле разбиваются о скалы и замерзают на ветру, неспособные спуститься обратно. И больше о них не помнят. Только воздух в тех местах, где они упали, кажется густым и продрогшим, а под телами их укoряюще молчит земля.
And some people just fly away. Have
Сказки — они ведь для маленьких, а ты уже выросла, и всё вокруг стало сложнее. Конечно, сложнее: комбинезоны больше не согревают, приходится кутаться в шкуры и теснее прижимать руки к груди, продрогшим рёбрам, губам. Шкуры — и те промерзают насквозь, сменяются новыми, всё больше, теплее, пышнее. Сказки гласят: разница между королём и королевой невелика, оба голы под платьями и льнут к теплу по привычке. Да только сказок ты не знаешь.
Fairy tales are for little kids, and you’re a grown-up already. Everyth
Движения когтистой лапы неповоротливы и слепы. Когти притупились, под шкурой пусто и темно. Шерсть – потрёпанная и жёсткая – не согревает, но всё равно ложится поверх колючим одеялом – так, что хочется поскорее закрыть глаза или дёрнуть плечом. Охота превращается в брожение по кругу, где победителей и проигравших нет, а есть только традиция принесения в жертву.
Маски надеты – и тупые когти снова скребутся под кожей, и снова колется шерсть.
The clawed paw moves clumsily. Claws have became dull; there’s jus
Ты тоже зачем-то прячешь свои секреты. Ну, не отводи взгляд, посмотри: всё наружу. И колени выворачиваются наизнанку, если подход найти, и костяшки пальцев можно пересчитать с помощью кончика языка, запрокинув назад голову. Только самое сокровенное врезано в мясо, в суть и сидит там глубоко, угрюмо: отовсюду опасности ожидает. Так вот не выпускай его наружу, не нужно. Перегрызёт.
Somehow, you hide your secrets as well as the others. Come on, don’t turn away, just look: everything is outside. And the knees
Иногда нужно просто поверить, что ничего не произойдёт. Что ничего страшного не случится, когда ты сбросишь плоть — насквозь чужую, крепкую, мёртвую. Уже пора. Она давит на тебя во сне, разве нет? Разве? Разве не проламывает клетку из рёбер насквозь, не стремится бежать галопом, двигаться? Двигаться, чтобы жить. И на поверку выйдет, что жизни в усопшем куда больше, чем в твоей белой коже да обездвиженной гримасе, бывшей когда-то лицом. Бойся и дальше бессонных ночей, запирай клетку как следует и тащи сво
Забилось в угол и смотрит на тебя немигающим взглядом: чудовищное, уродливое. Посмотришь в ответ — и сердце уйдёт в пятки. Этот перпендикуляр — могильным крестом: от чужих глаз до собственных, от груди до кончиков ногтей. Когда сверкают в темноте чьи-то мёртвые глаза, боишься. Когда сквозь лопатки прорастают два крыла, боишься. Боишься, когда смотришь в зеркало и находишь там только бескрылую пустоту. Но чудовищ не бывает, никто не прячется ночью под кроватью или в шкафу, и об этом известно всем. Нечего бо
А когда человек умирает (это, впрочем, сказки, выдумки), от него всегда что-нибудь да остаётся. Какой-то изломанный отрезок на месте живого: стылый и неподвижный. Тронешь его — наткнёшься разве что на холод и тесноту. Кажущийся хрупкий скелет не рассыплется в прах, не станет подножной пылью; он куда белее и крепче человечьего тела, ибо вечен. Умершее однажды не погибает во второй раз. На небо восходит новая луна. Охота всегда продолжается.
When a human being dies (death, however, is a pure fairy tale),
Данная страница сгенерирована в реальном времени на лету с помощью запроса к API от соцсети ВКонтакте. На странице содержатся только открытые данные пользователей ВК, которые НЕ скрыты настройками приватности. Наш ресурс Findlik.pro НЕ собирает и НЕ осуществляет хранение персональных данных пользователей ВКонтакте.