Эхо холодной войны - музей в Балаклаве.
В 1953-м году, в Балаклаве, началось стороительство объекта 825 ГТС (гидротехническое сооружение). По проекту, комплекс полощадью около 15 тыс. кв.м. располагался в недрах горы Таврос. Толщина породы над помещениями до 126 м, что позволяет выдерживать
По сути, объект 825 ГТС был спеццехом судоремонтного завода с сухим доком. Во время войны он так же превращался в укрытие где прятались девять лодок малого класса (или семь среднего), военные и гражданские жители Балаклавы.
Комплекс начинается с водного канала
Перекрытие над каналом закрывало обзор канала сверху, а для дополнительной маскировки, раньше на нём стояли домики-хатки. Правда, видимо не жилые. Обзор канала со стороны перекрывала маскировочная сеть,
Вход во вводной канал перекрывает понтонный мост.
Для ввода лодки, понтон осушали, он приподнимался на полметра и отводился в сторону. Лодки входили в канал только по ночам, на малом ходу и в надводном положении.
Сразу за мостом находится Южный батапорт.
Вот та ржавая коробка справа, с приваренными трапами. На сам деле, это большой затвор, который защищает канал от ядерного взрыва, весом 150 тонн. Сейчас он полностью задвинут в нишу.
Дальше экскурсия идёт по 300 метровому коридору-паттерне, вход в который закрываю вот такие мегадвери.
Это полукруглые противоударные ворота из металла, полые внутри. Залиты бетоном. Вес одной створки 10 тонн.
Перед воротами есть ответвление в минно-торпедную часть, где готовили торпеды, но там шли восстановительные работы и вход туда был закрыт.
Паттерна за воротами имеет изогнутую форму, рассчитанную на гашение ударной волны. По потолку проходило множество коммуникаций. В "лихие" 90-е всё это было срезано "пионерами". Остался только ржавый воздуховод.
Паттерна ведёт в ремонтный зал.
Здесь когда-то стояло оборудование. Отсюда же можно было спуститься в сухой док.
Лодка, например проекта 613, как на предыдущей фотке, заходила в док (справа) после чего батапорт дока закрывался и оттуда насосами выкачивалась вода. По рассказу экскурсовода, после откачки воды в доке оставался слой рыбы до метра.
После ремонта лодка уходила дальше по каналу (который слева на предыдущей фотке). Канал выходил к Северному батапорту, который выходит в открытое море. Глубина канала у выхода 32 метра, что позволяло лодке выходить в подводном положении.
Из рем. зала по металлическому мостику (фотка его не вышла, я как раз расчехлял режим ночной съёмки своего фотоаппарата) попадаем на противоположную сторону канала. К слову, мостик этот – субстанция инородная, построенная уже при музее.
Паттерна арсенала начиналась со шлюзовой камеры из таких же противоударных ворот.
...и герметичной двери за ними. Благодаря шлюзу, объект 820 мог функционировать независимо от объекта 825 ГТС в случае затопления последнего при нанесении ядерного удара.
Нужно заметить, что режим секретности был такой, что многие люди проработавшие десятки лет в рем. цеху и доке не знали о существовании объекта 820 «Арсенал». Для того, чтобы люди не забывали где находятся на стенах малевали вот такие напоминания.
В паттерне арсенала стены обшиты звукопоглощающим материалом, поэтому там нет эха, в отличии от остальных коридоров. Ведёт она в залы хранения боеприпасов и проведения регламентных работ. На подходе к ним обнаруживается ответвление.
Это проход с глухой стеной в конце. На самом деле это запасной выход. Если ворота арсенала заваливало, а путь на объект 825 ГТС отрезан, кирпичная кладка в конце прохода разбиралась.
Наконец попадаем в сердце технической площадки арсенала. В центре поворотный круг, к которому подведены рельсы со всех сторон. На этой тележке по рельсам и перевозили боеголовки.
В противоположных концах этой площадки одинаковые герметичные двери ведущие в залы хранения боеприпасов и регламентных работ.
В арсенале, кстати, хранились и обслуживались боеголоки с ядерным зарядом. Работы и хранение ядрёного вещества проводилось вот в таких кабинетах-сейфах. Несколько таких кабинетов находятся перед входом в зал регламентных работ.
Итак зал. Вот такие ребята, из состава офицеров и мичманов (никаких срочников и гражданских) ковыряли в нём боезаряды. Спецодежда у них была строго ХБ, а обувь с медными нитями в подошве. Для того чтобы не создавать статики.
В наше время в этот зал напихали всё что ни попадя для экспозиции. Тут и кусок ПЛ «Кефаль» (проект 690), которая никаким боком не относится к Балаклаве. Хотя бы потому, что эта лодка-мишень (всего 4 штуки таких было) имела здоровенный лёгкий корпус
Здесь же и макет, уже российского ракетного корабля на воздушной подушке «Бора»
На выходе из зала макет центрального поста лодки с довольно реалистичным офицером и даже работающим «матюгальником» внутренней связи, который на флоте именуется «Каштан»
На выходе из зала, как я и говорил, виден аналогичный вход в зал хранения
В нём тоже навалено всё что угодно кроме тех самых боеголовок с ЯБЧ. Например, разнообразные морские мины.
Хотя одна родная деталь этого зала всё же сохранилась. Допотопный гигрометр с женскими рыжими волосами внутри, в качестве влагочувствительного элемента. Излишне и говорить, какие требования по влажности и температуре предъявлялись к помещениям арсенала.
Перед выходом из арсенала, на всё той же технической площадке располагались системы кондиционирования воздуха, энергообеспечения и сушильные шкафы для силикогеля.
По состоянию одной из шхер ведущей на нулевой этаж арсенала, на котором располагались системы автономного жизнеобеспечения, можно видеть в каком состоянии был весь комплекс после разграбления конца 90-х.
Выход из арсенала наружу был закрыт противоатомными воротами. И для того, чтобы постоянно не открывать их для пришедших на работу, был проделан узкий обходной коридор. Ведёт он наружу
Отсюда боеприпасы попадали в арсенал, здесь же и заканчивается экскурсия.
